Яблоко переходило из рук в руки. Его мяли - очень осторожно и умело, нюхали, взвешивали на ладонях. "Никак нет-с... Не случалось таких видеть. Напоминают отчасти японскую хурму... Но хурма - помилуйте-с... Она совсем иное дело-с..."

Явная озабоченность солидного человека - Коноплева произвела на особторговцев впечатление. Пошептавшись, старшие порекомендовали ему, раз уж это так важно, хоть сейчас пройти на Софью Перовскую, дом три... На Малую Конюшенную-с... Там живет большой человек, всем известный помолог, профессор Стурэ...

- По... Помолог? А это что такое?

- Ну что вы, гражданин! Целая наука имеется - помология. Учение о яблоках... Любопытнейшая наука...

Велико же, очевидно, было настойчивое стремление товарища Коноплева как можно скорее распутать эту единственную, выпавшую на его долю не в романе, а в жизни тайну, если прямо из магазина он пошел на Софью Перовскую и позвонил к доселе неведомому ему профессору помологии. Но и здесь его ждало разочарование.

Огромный тяжелый латыш проявил сильные чувства при виде коноплевского плодика. Он уверенными движениями специалиста вертел его так и этак перед тяжеловатым носом в больших ловких пальцах, доставал с полок, мыча что-то неопределенное, и клал на стол разноформатные атласы и справочники, но в конце концов признал себя побежденным.

- Н-н-н-у, товарищ... Как это говорить? Это, конечно, не яблоко в ботаническом смысле этого слова. Перед нами плод некоторого тропического растения. К сожалению, я есть узкий помолог: не могу быть вам полезный... Шальмугровое? Гм, гм... Возможно, скажем так: шальмугровое неяблоко? Если хотите, я запишу... Сегодня в ботаническом уже край, конец, никого нет... Но вот дня через три-недельку позвоните мне в телефон, я буду узнавать ваше шаль...мугровое...

Коноплев поблагодарил, но тут же решил, ничего не говоря Стурэ, просто свезти эти яблоки - или одно из них - туда, в Ботанический институт.